«Голубая роза»

Выставка и одноимённое объединение. 1902–1910

Неформальное объединение, название получило по выставке 1907 в Москве. В более широком смысле – новаторское течение, стадиально предшествующее авангарду (фактически опережавшее на несколько лет). Художники группы разрабатывали новый живописный язык в целях достижения большей выразительности символистской образности (образа-символа).

Группировка сложилась в 1902–1904 на основе дружеского кружка учащихся МУЖВЗ во главе с П.В.Кузнецовым («кузнецовский кружок», возникший после 1897). Её ядро составили П.С.Уткин, А.А.Арапов, М.С.Сарьян, С.Ю.Судейкин, скульптор А.Т.Матвеев, вскоре к ним присоединились И.А.Кнабе, В.П.Дриттенпрейс, А.В.Фонвизин, Н.П.Крымов, Н.Н.Сапунов, В.Д. и Н.Д.Милиоти, Н.П.Феофилактов, скульптор П.И.Бромирский. Первоначально в группу входил К.С.Петров-Водкин, в дальнейшем от неё отошёл.

Н.Н.Сапунов. Маскарад. 1907. Холст, масло. 64,4×93,3. ГТГ
С.Ю.Судейкин. Гулянье. 1906. Холст, масло. 34×48,1. ГТГ
П.В.Кузнецов. Голубой фонтан. 1905. Холст, масло. 129×139. ГТГ
0 / 0

Первые совместные выступления были связаны с оформлением вечеров, исполнением декораций по эскизам К.А.Коровина в антрепризе С.И.Мамонтова (театр «Эрмитаж», 1902–1903). В 1902 Кузнецов, Уткин и Петров-Водкин выполнили росписи церкви Казанской Божьей Матери в Саратове, признанные «немолитвенными и нехудожественными» и тогда же уничтоженные. В апреле 1904 Кузнецов и Уткин организовали в Саратове групповую выставку «Алая роза». Более половины экспонатов принадлежало устроителям, наряду с символистскими композициями были показаны натурные этюды в стилистике мастерской В.А.Серова – Коровина. Важная роль отводилась участию в выставке М.А.Врубеля и В.Э.Борисова-Мусатова. В декабре того же года состоялось выступление группы на 27-й ученической выставке МУЖВЗ, в январе 1905 – на ХII выставке МТХ.

К этому времени сложился как состав группы, так и её творческое лицо. Критик Б.Н.Липкин в статье «Эмоционалисты в живописи» охарактеризовал новое течение как «импрессионизм, дошедший до синтеза, до обобщения; в нём из настроения рождается эмоция <...>. Это целое новое миросозерцание в живописи» (Искусство. 1905. №2. С.56).

Основной задачей молодых художников стало преодоление натурного реализма (импрессионизма) учителей и ретроспективного модернизма «Мира искусства». Художники группы ориентировались на живописные открытия Борисова-Мусатова (Кузнецов, Уткин и Матвеев, как и Мусатов, происходили из Саратова и были лично с ним знакомы), Врубеля, французских художников группы «Наби» (особенно Мориса Дени). Большое влияние оказала на них литература «второй волны» символизма: поэзия и теоретические взгляды В.Я.Брюсова, А.Белого, В.И.Иванова, известные по публикациям журнала «Весы» (выходил с 1904) и выступлениям в Обществе свободной эстетики (с 1907), а также символистский театр – драматургия Метерлинка и режиссёрская практика В.Э.Мейерхольда, с которым сотрудничали Сапунов и Судейкин (с 1905). В поисках адекватной передачи символистского мироощущения художники отвергли традиционные жанры и академические каноны и обратились к форме декоративной картины-панно с особой иконографией и стилистикой.

Выставка «Голубая роза» (18 марта – 29 апреля 1907. Мясницкая ул., дом Кузнецова) стала главной манифестацией группировки, наконец получившей имя. Участвовали в ней Арапов, Бромирский, Дриттенпрейс, Крымов, Кузнецов, Кнабе, В.Милиоти, Н.Милиоти, Матвеев, Н.П.Рябушинский, Сапунов, Сарьян, Судейкин, Уткин, Феофилактов, Фонвизин. Экспонировалось более 104 произведений живописи, графики и скульптуры (рисунки Фонвизина были помещены в каталоге без номеров). Финансировал выставку промышленник, издатель журнала «Золотое руно» и художник-любитель Рябушинский.

«Голубая роза» стала первой русской выставкой, экспоненты которой исповедовали единое эстетическое кредо. Современники отмечали её редкую цельность: «Выставка прежде всего заинтересовывает как выражение коллективного искания» (С.К.Маковский); это качество предваряло выставочную практику авангарда. Смысловой доминантой представленных работ было воплощение «несказанного» и «невыразимого». Почти отсутствовала натурная живопись (за исключением пейзажей Крымова), преобладали картины на отвлечённые сюжеты: мистические (Кузнецов, Уткин, Милиоти), ретроспективно-театральные (Сапунов, Судейкин), аллегорические (Арапов) или сказочные (Сарьян). Важнейшим стилевым качеством «Голубой розы» стал примитивизм; однако он принципиально отличался от будущего неопримитивизма авангарда. В искусстве «Голубой розы» это не установка на неклассические источники, а завершающая стадия модернизма с его «мифом истока», идеологемой возвращения к потерянному раю.

Символико-мистическое умонастроение воплотилось в особом голуборозовском стиле. Его отличала дематериализация как образов, так и самой живописи: «размытость» форм, «неясность» очертаний, тональная система, построенная на сближенных оттенках сильно разбелённого цвета, в основном холодной части спектра. В пределе голуборозовский символизм тяготел к отказу от изображения, то есть к беспредметности. Причём это тяготение ощутимо не только у «мистиков» (Кузнецова, Уткина), но и у декоративистов (Н.Милиоти).

Большое значение устроители выставки придавали её оформлению – цветовому единству живописи и интерьеров, выдержанных в серо-голубой гамме; гармонии зрительных впечатлений, запахов цветов и негромко звучащей музыки. Суггестивный характер воздействия этой «часовни для немногих» (С.Маковский), погружавшей посетителя в подобие медитации, выводил её за рамки обычных выставочных показов.

Это качество было понято и оценено современниками. Несмотря на ряд критических отзывов, выставка в целом была воспринята адекватно, в то время как первые выступления авангардистов обозначили начало конфронтации художников и общества. Здесь сказалось существенное различие искусства «Голубой розы» и авангарда: если первое находило новый язык для выражения уже сложившейся эстетической системы символизма, то второе нащупывало принципиально новые творческие стратегии.

Взаимодействие голуборозовцев и аван­гардистов началось ещё в ученический период: и те и другие учились в МУЖВЗ (например, Кузнецов с 1897, Ларионов с 1898). На протяжении 1905–1910 художники авангарда вместе с голуборозовцами выступали на выставках, сотрудничали в журнале «Золотое руно» (1906–1909), пробовали писать в голуборозовском стиле (К.Малевич. «Портрет родственницы». 1906. СМА; Д.Бурлюк. «Аллея в парке». Ок. 1908. НХМУ; М.Ларионов. «Розы». ГТГ. Обе – не датированы). Выставка «Голубая роза» произвела большое впечатление на будущих авангардистов. К.С.Малевич через много лет посвятил ей воспоминания; по собственному признанию, он предложил на выставку картину, которая была отвергнута (см. авторскую надпись на обороте картины «Синий портрет». 1929. ГРМ). По мнению Малевича, именно голуборозовская «предельность» помогла самоопределиться авангардистам, противопоставив утончённому эстетизму и мистическому созерцанию «живопись как таковую».

Последними совместными выступлениями стали выставки «Золотое руно» (1908–1910), организованные при участии Ларионова. Совместное экспонирование произведений новейшей русской и французской живописи ускорило формирование авангарда. Третья выставка «Золотое руно» (декабрь 1909 – январь 1910) продемонстрировала очевидное различие двух участвовавших в ней группировок. В конце 1910 произошло окончательное размежевание: авангардисты организовали выставку «Бубновый валет», художники «Голубой розы» примкнули к возобновлённому «Миру искусства».

Около 1910 в связи с обозначившимся кризисом символизма в живописи «Голубой розы» произошли решительные изменения: тональную гамму сменил фовистски звучный цвет, прояснилась линейная структура (Сарьян, Уткин, позже Кузнецов, Сапунов, Судейкин). Обновилась и тематика произведений: Сарьян и Кузнецов обратились к Востоку, Сапунов – к бытовому гротеску, Судейкин продолжил линию театрализованных жанров в духе «Мира искусства». В середине 1910-х члены «Голубой розы» выступили вместе с бубновалетцами на страницах альманаха «Московские мастера»; в середине 1920-х художники обоих направлений участвовали в обществе «Четыре искусства».

Несмотря на сближение с авангардом на почве «восточной ориентации» и декоративизма, искусство «Голубой розы» сохранило в своей основе качества, противоположные авангарду: 1) Связь с символизмом в определении цели художественного творчества. Эта цель лежит вне «искусства как такового». Она может состоять в стремлении к трансцендентному, «запредельному» либо в поисках «поэзии», воплощении «мечты». Но во всех случаях – это жажда возвышенного и одухотворённого, в то время как авангард снимает противопоставление «высокого» и «низкого». 2) Целью искусства также может быть «красота». Отсюда такое качество, как эстетизм – зримое присутствие идеала, гармония формы. 3) Искусство «Голубой розы» генетически связано с эстетикой модерна. Отсюда – эротизм (Судейкин, Феофилактов), культ женственности, «трепетно нежного» (С.Маковский) или острого, пикантного. 4) Того же происхождения – стремление к синтезу искусств, выставочному ансамблю, разнообразию сфер деятельности (скульптура, театр, прикладное искусство).

Литература:
  • А.А.Русакова. Павел Кузнецов. Л., 1977;
  • Г.Ю.Стернин. Художественная жизнь России 1900–1910-х годов. М., 1988;
  • А.А.Русакова. Символизм в русской живописи. М., 1995;
  • А.А.Стригалёв. «Там розы – голубые» // Пинакотека. 1997. №3;
  • И.М.Гофман. Голубая Роза. М., 2000;
  • И.А.Вакар. Проблема живописного пространства. От символизма к авангарду // Символизм в авангарде. Сб. статей под ред. Г.Ю.Коваленко.М., 2003;
  • К.С.Малевич. Заметка об архитектуре [1924] // Малевич. СС. Т. 5.;

Автор статьи: И.А.Вакар