Памятник Казимиру Малевичу

1 / 4
2 / 4
3 / 4
4 / 4

Известно, что Малевич завещал похоронить себя под раскидистым дубом в Немчиновке. После смерти завещание было исполнено, но во время Великой Отечественной войны дуб сгорел, а место было потеряно. О том, как искали и нашли могилу Малевича, и какая судьба ждала ее в дальнейшем, «Энциклопедии русского авангарда» рассказала участница поисков, специалист по архитектуре авангарда, журналист, переводчик, координатор общественного движения «Архнадзор» Марина Хрусталева.

В день рождения Казимира Малевича, совпадающий с Днем защитника Отечества, хочется еще раз вспомнить о неудавшейся попытке защитить от застройки место, где он был похоронен. Эта история похожа на детектив с элементами фарса. Я не удивлюсь, если когда-нибудь по ней снимут кино.

Был октябрь 2010 года. Шли три недели «перемэрия» – короткого времени, когда Юрий Лужков уже был отрешен от должности, официально – за разрушение старой Москвы, а Сергей Собянин еще не был назначен. В состоянии эйфорической приподнятости «Архнадзор» устроил Форум о ценности исторического наследия под громким названием М:Э.Р. – «Москва: Экономика Реинкарнации». Убедительности событию придавало невероятное место – только что открывшийся футуристический кампус Московской школы управления «Сколково». Модный лондонский архитектор, танзаниец Дэвид Аджайе, положил в основу плана Школы «Композицию № 16» Малевича.

На Форум в Сколково собралось больше 700 человек. К постоянной аудитории градозащитников добавились новые лица: бизнесмены, галеристы, священники, сочувствующие и прожектеры. В числе прочих ко мне подошел высокий наголо бритый мужчина, похожий на Родченко, и сказал: «Мы должны создать Центр русского авангарда. В России. В Немчиновке. Срочно».

Это был Алексей Замятин, культуролог и исследователь авангарда. Он назначил мне встречу с Александром Матвеевым, председателем некоммерческого партнерства «Немчиновка и Малевич». Александр Константинович вел свои поиски могилы Малевича не первый год, и в среде искусствоведов слыл чудаком. Поиски его вроде бы увенчались успехом, но ситуация неожиданно осложнилась угрозой новой застройки, и он решил, что помочь сможет лишь «Архнадзор». Он рассказал мне историю легендарного захоронения.

Казимир Малевич часто бывал в Немчиновке. Здесь жила его вторая жена, Софья Михайловна Рафалович. После ее ранней смерти в 1925 году дочка Уна осталась в Немчиновке с бабушкой, и Малевич часто навещал ее, приезжая из Ленинграда. Он любил гулять по окрестным полям и сидеть под раскидистым дубом на поле. Считается, что сидя именно под этим дубом он написал знаменитую картину «Жнецы»: в левом нижнем углу холста – тень от дуба, далеко на холме – Никольская церковь в Ромашково, сохранившаяся и поныне. Зная о своей тяжелой болезни, Малевич завещал похоронить себя под дубом в Немчиновке, что и было исполнено.

Интересно, что еще раньше Малевич называл другое место своего погребения: он обращался ко всем художникам мира с просьбой похоронить его в Барвихе, «да поставить на могиле башню по форме той колонки, что в Третьяковке стоит, с вышкой, в которой будет поставлен телескоп Юпитер смотреть». Знаменитый архитектон реконструировал Юрий Аввакумов, и в натуральную величину его высота может достигать 60 метров. Судя по всему, вариант с немчиновским дубом был более поздним, к тому времени в Барвихе уже строили правительственные дачи.

Малевич умер в Ленинграде в мае 1935 года. Его тело поместили в супрематический гроб в форме креста и перевезли в Москву, где кремировали в Донском крематории. Урну с прахом захоронили под дубом в Немчиновке, обозначив место деревянным надгробием с черным квадратом в торце. Есть фотография дочки Уны рядом с надгробием, за спиной ее ясно читается надпись на табличке на дубе.

Могила была разорена в войну. Александру Матвееву удалось найти в Немчиновке и Ромашково старожилов, которые были в те годы детьми. Их отцы были на фронте, матери на производстве, они бегали неприкаянно по лесам и полям. Интервью с этими стариками производит сильное впечатление: дети знали, что под странным надгробием похоронен художник, и хотели проверить, не осталось ли там золотых зубов. Зубов не осталось, в урне был только пепел. Дальше версии радикально расходятся: девочки 1940-х годов утверждают, что все закопали обратно и посадили цветочки. Мальчики не скрывают, что играли урной в футбол.

Любопытный момент: на дубе был расположен пункт ПВО, он нанесен на карту противовоздушной обороны района. Были ли там постоянно солдаты? Как они относились к могиле? Почему не прогнали детей? Теперь узнать невозможно. Считается, что дуб сгорел от молнии в конце войны или сразу после нее. В 1950-е все поле было отдано совхозу под пашню.

Выяснив историю разорения могилы Малевича, Матвеев по очереди выводил стариков на поле. Показывал церковь, положение солнца, заметные деревья лесу. Все респонденты выводили его примерно на одно и то же место. Его же показывали и пожилые художники – ученики учеников Малевича, пытавшихся установить место захоронения еще в 1980-е годы.

Определив квадрат поисков, Матвеев призвал на помощь науку – геолокационный радар «Лоза». Это устройство, чем-то похожее на приборы саперов и черных археологов, ищет в земле не металл, а пустоты. Ясно, что сама могила для урны была неглубокой, и распашка на протяжении полувека не оставила от нее следов. Но корневая система огромного дуба – штука серьезная, выкорчевать ее было бы невозможно. Корни медленно гнили, делая грунт более рыхлым на большой глубине. Именно такое изменение структуры почвы и показал радар. Место могилы можно было считать определенным.

Все это произошло до моего знакомства с Матвеевым. На протяжении нескольких лет он планомерно вел свою исследовательскую работу, поочередно пугая ей родственников художника, искусствоведов, власти района и областной Минкульт. Александр Константинович был уверен, что получив результаты, он легко убедит Минкульт устроить в найденном месте мемориал. Было одно небольшое но – в районе Немчиновки уже существовали две могилы Малевича. Но обе были ненастоящими, и это не казалось Матвееву серьезной проблемой.

Одно надгробие с именами Софьи Рафалович и Казимира Малевича, с ошибочной датой (год его смерти указан как 1934), установлено Уной Казимировной на могиле матери у Никольской церкви в Ромашково в 1970-е годы. Все знали, что художник похоронен не там, но подлинная могила была давно уничтожена и дочь решила почтить память обоих родителей.

Второй кенотаф (надгробие без могилы) поставили ученики Малевича в 1988 году. На поле, где стоял дуб, памятный самым старшим из них, все еще была пашня. Бетонный куб с красным квадратом и надписью «В этой местности 25 мая 1935 года был захоронен прах всемирно известного художника Казимира Малевича» установили на опушке, на границе поля и леса. Сегодня лес уступил место коттеджам – «Поселку Малевича», и попасть к памятному кубу могут лишь самые настойчивые, договорившись с охраной. Некоторые из участников акции 1988 года живы и ныне и могут свидетельствовать, что никто из них не считал опушку истинным местом могилы.

Итак, в 2010 году Александр Матвеев собрал информацию, вполне достаточную, чтобы считать вновь найденным истинное место захоронения Казимира Малевича. Осенью он узнал, что некое ООО «Ронд» собирается построить на этом месте жилой квартал. Он написал взволнованное письмо в Министерство культуры Московской области и получил ответ, что с 2002 года объектом культурного наследия «могила Малевича» считается памятный знак, установленный в 1988 году вблизи поля. Из письма следовало, что в еще одной могиле Малевича Минкульт не нуждается, а исследования Матвеева серьезными не считает. В этот момент нас и познакомил Замятин.

Следующие месяцы были лучшим воплощением того, что входит в придуманную мной профессию art-ranger. Мы ходили по пояс в сухой траве и вязли в грязи на полях Немчиновки. Искали довоенные фотографии этих мест в русских и американских архивах. Ездили на встречу к управляющему компании «Ронд» - снисходительному и циничному горскому еврею. Он терпеливо выслушал наши страстные соображения о символическом потенциале этой земли и миллионной посещаемости возможного Музея Малевича. Усмехнулся на предложение пересмотреть проект и заменить жилье на культурный центр. И быстро нарисовал нам схему кредитов, не оставлявшую ему другой дороги, кроме одной: начать строить шестиэтажные дома, как только с полей сойдет снег.

В начале декабря 2010 года мы пришли на заседание Минкульта Московской области. Бывший заместитель министра Игорь Федунь повторил уже известное из письма: одна могила Малевича в реестре памятников уже есть; менять реестр – дело муторное и неблагодарное; застройщик – добросовестный арендатор земли и в своем праве, поскольку начал проект, пока могила еще не была локализована; наконец, исследования Матвеева со старичками и георадаром доверия не вызывают.

Мне пришлось вспомнить все термины из федерального законодательства об «объектах, обладающих признаками объекта культурного наследия» и «выявленных объектах, подлежащих охране с момента обнаружения». Владимир Паперный произнес пламенную речь про звезду мировой архитектуры Стивена Холла. Тот прилетел в Москву и прямо из Шереметьево потребовал везти его в Музей Малевича, а не найдя такового, заставил таксиста колесить по зимней Немчиновке, пока не увидел памятник с красным квадратом.

В результате в протоколе заседания от 9 декабря 2010 года осталось два пункта: обратиться в ООО «Ронд» с просьбой приостановить работы по хозяйственному освоению участка и рекомендовать НП «Немчиновка и Малевич» провести дополнительные исследования и предоставить подписанную аккредитованными специалистами экспертизу. Началась гонка со временем.

Матвеев был вынужден дожидаться апреля, чтобы провести еще одно исследование георадаром. «Ронд» ждал апреля, чтобы вывести экскаваторы. Я искала аттестованных экспертов, готовых составить экспертизу в соответствии с требованиями областного Минкульта. В это время федеральный Минкульт проводил переаттестацию экспертов, поставив всю охрану памятников в стране в патовое положение. НИИПИ Генплана Москвы продолжал рисовать проект охранных зон Немчиновки без учета могилы Малевича.

Первый вариант экспертизы за подписью известных специалистов – М.В. Нащокиной, И.М. Смирновой и И.И Кроленко, был готов к апрелю, но отправлен Минкультом на доработку. К апрелю же был готов и учебный проект Центра русского авангарда в Немчиновке, который мы весь семестр разрабатывали со студентами «Сколково» под руководством Нунэ Алекян. Снег сошел рано, Александр Матвеев в конце марта успел еще раз выйти на поле с геофизиками и уточнить место, где рос легендарный дуб. «Ронд» тоже вышел на поле и начал стройку.

Окончательный вариант экспертизы датирован 30 сентября 2011 года. Это именно тот документ, который был необходим Министерству культуры Московской области, чтобы внести изменения в реестр объектов культурного наследия. По необъяснимым причинам эти изменения были внесены почти годом позже, уже при новом министре культуры, Олеге Рожнове. В реестр выявленных объектов культурного наследия включили территорию в 48 квадратных метров. Но поезд ушел, поле было застроено, место захоронения покрыто толстым слоем бетона. Еще за год вырос шестиэтажный ЖК «Ромашково», и установленное место могилы оказалось аккуратно во дворе одного из домов.

Летом 2013 года по российским и иностранным СМИ прокатилась целая серия материалов о могиле Малевича, счастливо найденной энтузиастами и трагически утраченной вновь. Озабоченный резонансом министр Рожнов объявил о начале конкурса на проект памятника Малевичу. Конкурс прошел тихо и быстро, результаты его вызвали сперва вежливое недоумение, а потом и громкий протест со стороны потомков Малевича, нашедших победивший проект неталантливым и неуместным. Скульптор Александр Рожников предложил установить на месте захоронения наклонный черный квадрат на красном основании, с бронзовой фигуркой художника на табуретке в нижнем правом углу – странная попытка совместить абстрактное искусство и фигуративную монументальную традицию.

После долгой паузы министр Рожнов заявил, что конфликтный памятник установлен не будет, предложив «повременить»: «Будем ждать, когда родственники, художники и исследователи творчества Казимира Малевича придут к единой или хотя бы более-менее компромиссной идее». И вскоре ушел в отставку.

В качестве временной меры весной 2015 года, в 80-ю годовщину смерти Малевича, потомки художника установили во дворе нового дома в Ромашково закладной камень в виде черного мраморного квадрата. Внучатый племянник художника Станислав Богданов рассказал «Радио Свобода», что под камень была помещена капсула с землей, собранной в месте захоронения до начала строительства.

В сентябре того же года неутомимый Александр Матвеев создал еще один клон могилы, использовав «куб земли Малевича», вынутый из исходного места. Как рассказано на сайте «Немчиновка и Малевич», «было принято решение перенести куб земли, в которую был захоронен прах Казимира Малевича, на место, где никогда ничего постороннего не будет построено, так как на нем сегодня перекрываются три зоны отчуждения – это зона электрической высоковольтной линии, зона скоростной дороги и зона триангуляционного пункта». На новом месте был посажен молодой дуб.

Мечта Матвеева – строительство в Немчиновке Центра искусств «Русский авангард» имени В. Кандинского и К. Малевича. Выглядеть этот Центр искусств должен как гигантский девятиэтажный архитектон, «с поперечными площадками, на которых были бы созданы экспозиции, отражающие творческий и жизненный путь Малевича, а наверху с небольшой обсерваторией, соединенной по сети с ведущими обсерваториями мира». В многолетнем обсуждении проекта принимают участие архитектор Михаил Хазанов и художник-кинетист Вячеслав Колейчук.

За прошедшие годы идея превращения Москвы в центр притяжения для всех неравнодушных к русскому авангарду начала обретать свое вещественное воплощение. Концепция Центра русского авангарда, разработанная студентами «Сколково», была с успехом представлена на Экспертном совете у заместителя мэра Москвы А.В. Шаронова и на Московском урбанистическом форуме 2012 года. Комитет по туризму и Департамент культуры Москвы некоторое время проявляли к этой теме подчеркнутый интерес.

Со времени описываемых событий в Москве появилось сразу несколько площадок, посвятивших себя изучению и популяризации русского авангарда. Центр авангарда Еврейского музея, находящийся в Бахметьевском гараже постройки Мельникова, был заново открыт музеем осенью 2015 г. под кураторством Андрея Сарабьянова. В 2014 г. открылся Центр авангарда на Шаболовке, располагающийся в библиотеке «Просвещение трудящихся» – в самом сердце конструктивистского жилого района и в двух шагах от шедевра инженерной мысли 20-х гг. Шуховской радио-башни. Свою роль в популяризации авангарда стал играть обновленный ДК ЗИЛ Весниных. Был предложен проект приспособления под Музей русского авангарда еще одного крупного памятника конструктивизма – Краснопресненской ТЭЦ возле Белого дома, прекратившей свою работу. Фондом «Русский авангард» была издана целая серия книг о художниках и архитекторах этой эпохи, вышел путеводитель по постройкам первых пятилеток в Москве, увидела свет долгожданная «Энциклопедия русского авангарда». Наконец, в Третьяковской галерее с триумфом прошла выставка знаменитой коллекции Георгия Костаки и ряд других выставочных проектов, а также серия мероприятий к 100-летию «Черного квадрата».

Но подлинное место могилы Малевича, у которого еще недавно был шанс стать достопримечательностью мирового значения, оказалось утрачено, профанировано, забетонировано новой супрематической жизнью.

МАРИНА ХРУСТАЛЕВА

23 Февраля 2016

Партнеры и друзья